Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

classic

Верх

В целом вроде бы журнал человека, хотя полной уверенности нет.

Автор книг "Колыбельная", "Девочка и мертвецы" и других.

Электронная версия "Колыбельной".

Там же можно купить электронную версию "Девочки и мертвецов".

Деньги от продажи книг с сайта danihnov.ru идут напрямую автору.

Если у вас нет возможности (либо желания) платить, большую часть текстов можно отыскать в одной из пиратских библиотек. Автор не против.

Если вы хотите поблагодарить автора деньгами, это можно сделать переводом

==== Visa Сбербанк 4276852027531832 (карточка жены, в сбере-онлайн высветится Яна Александровна Д.) ====
==== Яндекс-Деньги 410011551300447 ====
==== PayPal darkstrelok@aaanet.ru ====

Но можно и не делать, конечно же.

Автор
болен раком. Если у вас возникнет желание помочь, автор будет благодарен за любой перевод по вышеуказанным счетам.


Комментарии к посту скринятся.

Спасибо за внимание.
classic

(no subject)

Interrete non erubescit *

Совсем забыл рассказать, как на Росконе познакомился с уважаемым Сергеем Лукьяненко, и что из этого вышло.

Дело было так.

Мы с Лялей Брынзой гуляли по коридорам “Клязьмы” и беседовали о литературе. Разговор шел о раннем реализме и романтизме; мы вспомнили Оскара Уайлда, потом зачем-то перешли на акмеистов. Ляля все ругала какого-то незначительного композитора. Я говорил, что он и так незначителен: зачем его еще ругать? Ляля курила тонкую французскую сигарету. Я был в строгих брюках и двубортном пиджаке. В руках я небрежно сжимал монокль и вчерашний “Дейли телеграф”; сегодняшний, к сожалению, не удалось достать.

Неожиданно появился Вадим Нестеров: представительный мужчина во френче. От него крепко пахло дешевым солдатским табаком. Вадим вежливо поинтересовался, куда мы идем. Мы так же вежливо отвечали. Целомудренная Ляля очаровательно улыбалась и обмахивала лицо веером. Вадим предложил:

- Хотите познакомиться с видным революционером?

Ляля тихонечко засмеялась, предчувствуя шутку. Я сам едва сдерживал улыбку, но все же ответил серьезным голосом:

- Еще бы! Это первейшее наше желание.

Вадим привел нас в просторную и светлую комнату, посреди которой стоял уважаемый Сергей Лукьяненко. Уважаемый Сергей добродушно улыбнулся, когда мы вошли: он заваривал чай по какому-то древнеиндийскому рецепту. На портативной газовой печке пыхтела маленькая кастрюля. Сергей добавлял в нее специи, строго выдерживая пропорции. Мы как мышата замерли в сторонке, наблюдая за чудом сотворения древнеиндийского чая.

Сергей сказал:

- Это очень древний рецепт. Я вот только забыл на сколько грамм помета приходится одна сушеная ежовая лапка.

Ляля, обожавшая ежиков, трогательно колючих созданий, при этих словах Сергея немедленно упала в обморок. Вадим едва успел подхватить ее. Я, благородный человек, такого стерпеть не мог. Я достал из своего армейского сапога перчатку и кинул ее Сергею. К сожалению, Сергей намека не понял и положил перчатку в чай вместо листиков конопли.

- Вызываю вас, сударь… - хрипло произнес я тогда.

- Не здесь, - сказал он. – Пройдемте к Перумову.

У нас у обоих был хриплый, простуженный голос. Мы оба были закаленными воинами. У меня на поясе болтался кортик, который достался мне от фронтового друга. У Сергея на поясе покачивалась высушенная голова какого-то подлого критика. Выпученные глаза критика с ужасом смотрели на пропахший солдатским потом мир. Он так и не понял, за что его убили.

Мы вышли в ночь. Холодный ветер дул в лица, бросал колючие снежинки в глаза, драл кожу. Мы шли против ветра. Я держал руку на рукоятке кортика; я опасался в любой момент получить удар в спину. Сергей тем временем с истинно московской бездушной яростью терзал волосы засушенного критика.

Переночевать мы решили в пещере, занесенной снегом. Мы развели костер, подкинули в него активированного угля, который валялся здесь повсюду. Костер вспыхнул ярко. Мы сидели друг против друга и внимательно смотрели друг в другу в глаза. Каждый из нас знал, что может не пережить эту ночь. Я достал из кармана надушенный платок, который дала мне Ляля Брынза. Она подарила мне его с такими словами:

- Вова, если ты когда-нибудь попадешь в пещеру, занесенную снегом, и соседом у тебя будет Лукьяненко, обязательно высморкайся в этот платок!

Я поднес платок к носу. Злые, колючие глаза зловещего Лукьяненко глядели на меня. Он в любой момент мог броситься на меня. Я не знал, сколько времени мы провели в этой пещере: день, два, год, столетие. Возможно, мой дорогой друг Сергей давно сошел с ума и теперь не узнаёт меня. Как он на меня смотрит! Еще немного и бросится, растерзает своими ужасными когтями! Я внимательно смотрел на Сергея в надежде убедиться, что ошибся, что это тот самый Сергей, с которым мы в детстве играли в прятки, который всегда ходил за мной хвостиком и таскал у матери конфеты – для меня. Но от того добродушного Сергея ничего не осталось. Я сидел в пещере наедине с диким зверем, сердце которого превратилось в один большой кусок активированного угля.

С отчаянным криком “За пращура!!” я высморкался в платок. И тут же потерял сознание – платок был пропитан снотворным; вероятно, вероналом.

Я проснулся в белоснежной палате. Подо мной ласково хрустели простыни. Надо мной склонились встревоженное лицо Ляли. Она спросила:

- Вова, ты как?

Я ответил слабым, слабым голосом:

- Неважно, как я… скажи мне… скажи мне только одно: как Сергей?

Ляля заплакала. Сигарета вывалилась из ее ослабевших пальцев. Сквозь ее рыдания я услышал:

- Он пишет…

Я замер.

- Что… что пишет? То, что я… что я советовал? Разумное? Доброе? Вечное?

Она сказала:

- Сергей пишет “Внеочередной дозор - 2”.

Палата поплыла у меня перед глазами.
Я уснул вечным сном и больше не просыпался.

Аминь.

* - Не знаю точно, как будет "Интернет" на латыни;)
classic

(no subject)

Ляля Брынза как-то захотела со мной литературной дуэли и даже тему предложила, что-то вроде “Принцесса и дракон”, но потом как-то завертелась она, а, порвав мини-грелку, и вовсе возгордилась, но мне тема в душу запала, и решил я сказочку без всякой дуэли написать. Это моя первая или вторая сказка в жизни, так что не обижайтесь, если что-то не по канонам будет;)

Принцесса и дракон (сказка)

Решил однажды дракон похитить принцессу. Совершенно непонятно, что им двигало, какие внутричерепные течения, потому что есть принцессу он не собирался, а что еще дракону с представительницей чужого вида делать?
Любовь, желание? Как мне кажется, больше вероятность, что горный баран похитит, например, белочку для любовных утех. Но, впрочем, совсем неважно, почему так получилось, что дракон решил похитить принцессу; в сказках часто случается, что какое-нибудь чудище похищает прекрасную девушку, а прекрасная девушка в это чудище потом влюбляется. В реальной жизни в чудищ, алкашей и садистов, влюбляются довольно симпатичные девушки, я сам видел, поэтому условно посчитаем, что отношения принцессы и дракона строились по принципу “охотник-жертва”. Принцесса находила сладостное удовольствие в том, что ее похитило такое чудо-юдо, а дракон старался передвигаться по своей пещере осторожнее, чтоб случайно не раздавить красавицу.
Кстати, вспомнил любопытный случай: одна моя знакомая влюбилась в натурального дракона. Он и так и этак доказывал ей, что не достоин ее внимания, напивался в зюзю, ночевал возле каких-то подозрительных мусорных контейнеров, но она все равно любила его и ждала.
Придет, например, этот дракон к ней домой: разит от него, грязный весь, нос как обычно свернут набок, а она только охает, чистит его, травяным чаем отпаивает – вот вам и нелишнее подтверждение тому, что в сказке больше правды, чем в иной жизни.
Вернемся к нашей истории. Похитил дракон принцессу, а она девушка молодая, горячая, понятно, чего хочет, а тут как раз и дракон появился, видный мужчина, в смысле видно его, откуда ни посмотри, да вот неувязочка – не получается у них ничего. Они и так, и этак, принцесса уже злая, раскраснелась мило (хотя и от злости), дракона по хвосту его шипастому туфелькой изящной пинает и требует любви, а дракон, естественно, любви ей дать не может, потому что боится любовью своей случайно убить.
Он-то, на самом-то деле, хотел принцессу испугать, рожи ей страшные построить, прическу, может, слегка подпалить своим дыханием, но не тут-то было: принцесса-то не дура, сказок начиталась и знает, что дракон ее по-настоящему не тронет, вот сразу к любви и перешла, перепрыгнула, так сказать, несколько ступенек. Это, кстати, доказывает, что слишком умной быть вредно – притворилась бы дурочкой, позволила бы дракону попугать себя, глядишь, чего бы и вышло. А так… любят, эх, любят некоторые женщины ум свой выпячивать, не подозревая, что знание беречь надо, в себе хранить, а если и применять, то только с пользой для дела. Вот, например, Сахаров водородную бомбу выдумал – так и держал бы ее в уме, так нет же, выпячивать ум стал! А если б он женщиной был, так вообще бы, сам эту бомбу, наверное, построил и любовнице мужа в сумочку подложил.
Вернемся к сказке. Дракон в тупике. Ладно бы, он заколдованный дракон был, ну то есть только с виду дракон, а на самом деле – человек, но ведь и этого нет! Дракон он, настоящий дракон, и мама у него дракон, и папа дракон, и даже родственники из крокодилов, что в священном Ниле обитают.
В настоящей жизни, кстати, дракона тоже вряд ли получится расколдовать. Нагруженные детьми и сумками принцессы ведут своих драконов к врачам, целителям, кодировщикам – это такой вид магии, но ничего не выходит. Даже если заколдуют дракона, превратят во что-то вроде человека, все равно дракон из него рано или поздно полезет наружу, и через недельку-другую наш дракон будет уже заправляться “Балтикой девяткой”, а его принцесса, развешивая белье на балконе, будет одновременно обзванивать морги, больницы, милицейские участки, где живут перекрашенные в синий цвет драконы, звонить будет, дурочка, и спрашивать: вы моего милого дракончика не видели? А вот он, дракон, едва на ногах держится, пивным огнем отрыгивает, да еще и смотрит в глаза своей принцессе, выдирающей из головы первые седые волосы, смотрит и кричит: ах ты, дрянь, почему водки мужу не догадалась купить или еще чего-нибудь в этом роде. И не сказать, что дракон так уж виноват, не виноват он вовсе, просто рыло у него от рождения драконье, он бы и рад что-нибудь хорошее сделать, да только люди ему в лицо смеются: ты, говорят, рожа драконья, куда лезешь, куда лезешь-то? Знай свое драконье место! И вот дракон костенеет, клыки отращивает, пиво пьет, а то и слезу воина, и нет просвета в его жизни… Но тут как раз принцесса на горизонте появляется. Дракон, само собой, ради нее клыки и чешую сбривает, притворяется каким-нибудь добрым молодцем, а когда принцесса, неожиданно влюбившаяся в дракона, идет с ним за руку в его темное сырое логово – о, вот тут-то его драконья сущность проявляется в полной мере!
Но мы отвлеклись. Не повезло нашим героям в постели, дракон, конечно, уязвлен – мужик все-таки, но, пораскинув мозгами, думает, мол, утро вечера мудренее, сейчас посплю, а завтра с моей принцессочкой авось что-нибудь и получится.
И усыпает.
Просыпается от того, что какое-то шевеление под боком.
Проморгался, глянул туда: батюшки светы! Его милая принцесса уже с каким-то принцем сладкоголосым под ручку по пещере гуляет, стыда не ведая, и до того ей сладко, что она и сама сладкоголосая стала.
Осерчал дракон, да как заревет на всю пещеру!
Пещера и обвалилась.
Все, в общем, погибли.
И поделом!
Зло всегда должно быть наказано.
classic

(no subject)

Замечательная притча. Можно смело пролистывать

Хотел написать о недавно прочитанной книге, но вместо этого полез на ru_grelka и очень внимательно читал, что там такого интересного происходит. С одной стороны, конечно, все правы: и Ллео, который снял свой рассказ, и юные и не очень писатели, которые рассказы не снимали, и все остальные тоже правы, но поговорю-ка я лучше о другом, пока не занесло меня, пока сам не написал чего-нибудь такого, за что мне будет потом мучительно стыдно. Напишу-ка я что-то вроде притчи, или, например, хокку, либо коан, хотя все это хрень: напишу то, что напишется. А напишется вот что:

Сидели два орла над входом в темную пещеру. Один орел был седой и важный, а у другого капало с кончика клюва. Тот, у кого капало, все время удивлялся и спрашивал:

- Почему так? За что?

Седому орлу, наконец, надоело. И говорит седой орел тому, у которого капает:

- Я расскажу тебе, почему так происходит. Но сначала ты должен влететь в эту темную пещеру и принести мне лепесток птицы Рух.

Тот, у которого капало, послушал седого; взмахнул тощими крылами, подхватил воздушное течение и нырнул в пещеру. А ему навстречу поезд! Новый такой поезд, только со стапелей спущен или как их там; вагоны синие такие, красивенькие, занавесочки, яблочками изрисованные, на ветру так и трепещутся, так и трепещутся! Люди веселые в том поезде едут, счастливые люди, улыбчивые, правильные такие, честные-честные, ей-ей, не вру, таких честных нигде не сыскать! Но ни хрена не помогла им честность. Все умерли, когда тот, у которого капало, врезался в головной вагон поезда и снес поезд в канаву силою одного своего зловония. Погибли счастливые люди, а тот, у которого капало, упорно полетел дальше - лепесток птицы Рух добывать.

Мораль первая: все хорошее может быть разрушено в доли секунды.
Мораль вторая понятна, думаю, всем.
Мораль третья: упорство - хорошая штука, но не всегда.