Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

classic

Верх

В целом вроде бы журнал человека, хотя полной уверенности нет.

Автор книг "Колыбельная", "Девочка и мертвецы" и других.

Электронная версия "Колыбельной".

Там же можно купить электронную версию "Девочки и мертвецов".

Деньги от продажи книг с сайта danihnov.ru идут напрямую автору.

Если у вас нет возможности (либо желания) платить, большую часть текстов можно отыскать в одной из пиратских библиотек. Автор не против.

Если вы хотите поблагодарить автора деньгами, это можно сделать переводом

==== Visa Сбербанк 4276852027531832 (карточка жены, в сбере-онлайн высветится Яна Александровна Д.) ====
==== Яндекс-Деньги 410011551300447 ====
==== PayPal darkstrelok@aaanet.ru ====

Но можно и не делать, конечно же.

Автор
болен раком. Если у вас возникнет желание помочь, автор будет благодарен за любой перевод по вышеуказанным счетам.


Комментарии к посту скринятся.

Спасибо за внимание.
classic

Тварь размером с колесо обозрения - в продаже

Книга появилась в продаже; есть уже на Лабиринте и не только.

https://www.labirint.ru/books/635989/

https://book24.ru/product/tvar-razmerom-s-koleso-ob...

http://www.mdk-arbat.ru/bookcard?book_id=966398

https://oz.by/books/more10690132.html

Повторю то, что писал о книге чуть раньше:

"Это роман про рак (но не только, потому что рак сам по себе мне мало интересен), так что в нем мало фантастического. С другой стороны фантастического хватает и в жизни; к сожалению, фантастика эта зачастую довольно мрачна и неприглядна. Поначалу у меня не было желания писать про свою болезнь: люди пишут про рак (не то чтобы часто, но удивить этим кого-то сложно) и сказать что-то кардинально новое на этом поле вряд ли можно, хотя бы потому, что все истории похожи; а если пытаться делать их непохожими, то это будет сказка. Но я все же решился. Во-первых, из-за жены: она просила, чтоб я написал. Во-вторых, из-за общего ощущения отчужденности, которое, верно, испытывает каждый тяжелобольной человек: когда знакомые люди (и люди, которых он считал друзьями) боятся говорить с ним, исчезают из его жизни, делают вид, что его как бы не существует больше. Потому что рак — это страшно. Потому что больной раком — это, считай, мертвец. Кто же дружит с мертвецами? Мне кажется, такое отношение надо ломать. Впрочем, не уверен, что "Тварь" на это способна; может, кому-то после прочтения станет еще страшнее, а кто-то не захочет даже читать: иногда легче отгородиться.

Для тех, кто знаком с моими прошлыми книгами ("Колыбельная", "Девочка и мертвецы", "Чужое"), хочу отметить, что я старался писать "Тварь" максимально просто. Если вы ждете какой-то "литературоцентричности", которую у меня иногда находили, то ее тут нет вовсе. Это действительно простая книга (впрочем, я надеюсь, что "простая" в данном случае не синоним слова "плохая").

Спасибо за внимание".

И пара отзывов:

Александр Чанцев. Его оборона

https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/retsenzii/ego...

Сергей Оробий. Обзор: новые книги. Серия издательства «Эксмо»

http://textura.club/serija-pustovoj/

classic

Тварь размером с колесо обозрения

Пишут, книга отправилась в типографию; в магазинах должна появиться в конце марта.

Это роман про рак (но не только), так что в нем мало фантастического. С другой стороны фантастического хватает и в жизни; к сожалению, фантастика эта зачастую довольно мрачна и неприглядна. Поначалу у меня не было желания писать про свою болезнь: люди пишут про рак (не то чтобы часто, но удивить этим кого-то сложно) и сказать что-то кардинально новое на этом поле вряд ли можно, хотя бы потому, что все истории похожи; а если пытаться делать их непохожими, то это будет сказка. Но я все же решился. Во-первых, из-за жены: она просила, чтоб я написал. Во-вторых, из-за общего ощущения отчужденности, которое, верно, испытывает каждый тяжелобольной человек: когда знакомые люди (и люди, которых он считал друзьями) боятся говорить с ним, исчезают из его жизни, делают вид, что его как бы не существует больше. Потому что рак — это страшно. Потому что больной раком — это, считай, мертвец. Кто же дружит с мертвецами? Мне кажется, такое отношение надо ломать. Впрочем, не уверен, что "Тварь" на это способна; может, кому-то после прочтения станет еще страшнее, а кто-то не захочет даже читать: иногда легче отгородиться.

Для тех, кто знаком с моими прошлыми книгами ("Колыбельная", "Девочка и мертвецы", "Чужое"), хочу отметить, что я старался писать "Тварь" максимально просто. Если вы ждете какой-то "литературоцентричности", которую у меня иногда находили, то ее тут нет вовсе. Это действительно простая книга.

Спасибо за внимание.

classic

(no subject)

Перед вручением литературной премии "Дебют" в 2012 году состоялся один занимательный вечер в Москве, ужин в компании с американскими журналистками, помню, заранее мне позвонила Ольга Славникова и спросила, как у меня с разговорным английским, я сказал что-то вроде "ну... (well...)", она объяснила, что прилетают из Нью-Йорка на торжественную церемонию американские журналистки, хотят познакомиться с молодыми русскими писателями, в неформальной, так сказать, обстановке, поесть и выпить, я сказал "хорошо, это очень интересно", было действительно интересно пообщаться с американскими журналистками, помню, с нами была переводчица, она заранее предупредила, что могут возникнуть щекотливые темы, вот, например, насчет "pussy riot", среди американцев эта тема была тогда очень популярна, переводчица советовала отнестись к ней, несмотря на всю ее анекдотичность, серьезно, не шутить и так далее, потому что мало ли, эти американцы такие наивные, забегая вперед скажу, что о "pussy riot" никто так и не вспомнил, так и представляю, как американским журналисткам тоже заранее говорят: могут возникнуть щекотливые темы, та же "pussy riot", эти русские относятся к чересчур серьезно к такому, постарайтесь обойти стороной, впрочем, может ничего подобного и не было, конечно.

Collapse )

classic

Самая страшная книга - 2016

Мне нравится сетевой фольклор. Все эти крипи-истории, выдавленные коллективным бессознательным на электронные страницы испуганных (или страстно желающих испугаться) тридцатилетних мальчиков и девочек. Проклятые файлы, убивающие, если их открыть. Скрытая часть интернета, доступная лишь избранным. Сталкеры, находящие в брошенных зданиях двери в забытые покои остывших мертвецов. Скримеры и вечный непреходящий перевал Дятлова. Новые культы древних богов и тайны зеркал. Убийцы в интернете, маньяки, которые сидят с нами в одних и тех же соцсетях, древние твари, которые следят за вами через вашу же вебкамеру. Люди, которые  бегут из бытового ада в ад настоящий, такой уютный и обжитый, всё это - огромная часть современного интернета, на которую современные же писатели почему-то почти не обращают внимания, предпочитая снова и снова переосмысливать прошлое. А ведь это удивительное место, я бы даже сказал место новой искренности (про искренность писатели любят поговорить, вот и я вставлю сюда это словечко). Да, есть кино, где как-то пробуют показать что-то не просто страшное, но страшное по-современному, однако в результате получается дешевая дрянь, фильмы категории Б, которые смотрят только не слишком взыскательные зрители вроде меня. Ну и как по мне жанр хоррора и крипи-историй – это все-таки немного разные вещи. Крипи-истории – дьявольские дети интернета, в интернете им по большей части и стоит оставаться. В крайнем случае – пусть будет книга. Скачанная через тор, с флибусты, адский сборник страшных рассказов.

“Самая страшная книга - 2016” – как раз сборник крипи-историй. По крайней мере меня в ней заинтересовали именно те истории, которые так или иначе либо связаны с интернетом, либо рассказывают нам о предшествующих девяностых: веерные отключения света, попытки добыть денег, ножки буша, занесенные снегом поселки, забытые этой страной (если вы понимаете, о чем я). Никому не нужные дети ельцинской эпохи, постепенно врастающие в цифровой ад нулевых и дальше. Я ничего не ожидал от этой книги. Я скачал ее совершенно случайно. И открыл в читалке тоже совершенно случайно. Более того: около половины рассказов не смог прочесть до конца (прошу прощения у авторов). Но оставшиеся рассказы – это то, что надо. Тот самый сетевой фольклор, который я хотел увидеть. Не могу сказать, что это какое-то новое слово в литературе. Нет там нового Пушкина или Чехова. Да и не надо. Потому что случилось главное: через эти рассказы я почувствовал (внезапно) дуновение современности. Ад одиночества, ад людей, пытающихся убежать оттуда, где страшно скучно туда, где просто страшно.

В рассказе Провоторова “Мужики” главный герой убегает из города в деревню. Он не любит людей, предпочитает одиночество, такой современный дауншифтер, художник с ноутбуком подмышкой. В деревне происходят определенные пугающие события, но, что любопытно, сами события не так интересны, как предшествующий им ленивый денек с близящимся закатом: вся эта тревожность, какие-то нелепые случайности, встречи, смешной мужичок (кажется, что он вот-вот цыкнет зубом в духе соцреализма), старушка с корзинкой грибов, прочие милые детали умирающего деревенского быта. Рассказ хорош, но в этом сборнике у Провоторова есть и лучше: “Веерное отключение”. Здесь уже про мальчишку родом из девяностых, может это как раз про детство главного героя “Мужиков”: почти весь рассказ мы не выходим из квартиры, в которой просто-напросто отключили свет. Мальчик остался один, и мы следим за его переживаниями. И это чертовски интересно! Наступает вечер, свет не дают, отец в командировке, мать у тети, а свечки и спички – в других комнатах, и это так близко, и так безумно далеко, потому что страшно просто встать с кресла, чтобы сходить за ними сквозь темноту, мимо зеркал, мимо скрипящей дверцы шкафа. Удивительно хороший криповый рассказ.

“Ночной пловец” Дмитрия Витера – типичная (в хорошем смысле) криповая история про одинокого мужчину, его бросила жена (девушка?), он тоскует и, чтоб забыться, топит себя в работе, а после работы – ходит поплавать в бассейн. История простая, но страшная, отличная байка из интернета.

“Узор” Матюхина – крипи-байка про адский узор в каждом из нас. Ну может и не в каждом из нас. Конечно, не в каждом из нас: мы ведь все такие светлые человечки на просторах сети. А главный герой просто скачал дьявольский рисунок из интернета, и этот рисунок изменил его. Почему антивирусом не пользовался, спрашивается? Рассказ о страхе перед сетью (мало ли с чем можно столкнуться на просторах!), о страхе перед людьми вроде бы родными и близкими, о разобщенности поколения цифры. Главному герою, например, и в голову не приходит поговорить с женой о том, что с ним происходит, в редкие моменты просветления. Лучше лишний раз порубать в “World of tanks”, верно?

У рассказа есть несколько технических недочетов (как мне показалось), но все-таки он весьма неплох.

“Багровая луна” Кабира хороша, но главный злодей довольно банален. Давайте признаем: классические оборотни умерли в восьмидесятых, нужен действительно хороший реаниматор, чтоб их оживить. Зато какая тут военная часть, какая промерзшая тайга, какой дьявольский холод и какой всюду снег! Прекрасный антураж, любопытные герои, есть все, чтоб история стала по-настоящему криповой.

Ну почти все.

“В иллюминаторе” Костюкевича – не самый банальный сюрреалистичный рассказ про космонавтов на станции, сталкивающихся с неизведанным. К счастью, никаких очевидных чужих. Герои умирают от (ха-ха) алекситимии и тупых тяжелых предметов. Крипота в наличии.

“Закон Скримера” Елены Щетининой – все как надо, криповая байка из интернета, готовьтесь вы(ср)дать тонны кирпичей, дорогой читатель. Главный герой мечтает сделать такой скример (короткий видеоролик с внезапной и страшной концовкой), чтоб все ахнули и шапки долой! – но у него ничего выходит, а потом его находит настоящий гений в создании скримеров и… ну вы понимаете. Тут-то все и происходит. При желании можно поразмышлять о таланте и посредственности, о тоннах копипасты, которая заполонила эти ваши интернеты, о синдроме поиска глубокого смысла. Весьма неплохо в любом случае.

На этом, пожалуй, все. Несколько рассказов из сборника я оставил за кадром: один из них хорош, но не тянет на крипи-историю, а еще про пару говорить не буду нарочно.

Потому что в хорошей криповой байке всегда должна оставаться недосказанность.

classic

(no subject)

Эрик Брегис, мой хороший друг и издатель, распродает книги (это его небольшой книжный интернет-магазинчик, расположенный в Москве). Среди них и "Девочка и мертвецы"; "Девочку" в отличие от "Колыбельной" где-то еще купить довольно сложно.

Так как в последнее время хорошие люди внезапно стали просить у меня продать книгу с автографом (возможно куда-то просочилась информация, что мне "недолго осталось"? - тут смайлик), то можно сделать так: я закажу у Эрика необходимое количество книг, поставлю свою закорючку и далее перешлю желающим. Оплатить надо будет саму книгу (150 рублей) плюс услуги почты, никакой прибыли я получить не собираюсь. Все это касается лишь "Девочки и мертвецов". Точно такой же трюк можно проделать и с "Колыбельной", но у Эрика в продаже ее нет, придется заказывать на интернет-площадках, а это, к сожалению, получится дороже.

Если вас не интересуют мои книги, то у Эрика в продаже еще много всякого; в частности в свое время мне пришелся по душе "Гугенот" Андрея Хуснутдинова. Просто прекрасна (для любителей подобного) "История информационных технологий в СССР" - монументальный труд за смешную цену. Остальное по ссылке.

Спасибо за внимание.

classic

Несколько современных приемов литературной полемики

Видимо, вот это никогда не потеряет актуальности и подойдет к описанию любых "дискуссий" в интернете; к изложенным полемическим приемам обязательно стоит добавить несколько более современных приемов. Например:

1. Olgino (Ольгино, минстець - лат.) Совершенно поразить противника можно, указав, что он проплачен. Прислушиваться к человеку, руки которого запачканы денежными вливаниями корпораций, государства, кровавой гэбни, иностранных агентов не станет ни один честный уважающий себя человек.

2. Senex (Старый - лат.) Необязательно слушать и тем более соглашаться с речами человека пожилого, потому что у него наверняка уже маразм, деменция и альцгеймер; человек этот возможно и известен каким-то заслугами в прошлом, но все это перечеркнул его возраст, который, как известно, никого не щадит. К такому человеку нужно относиться с известной долей снисходительности, рекомендуется напомнить о былых заслугах, подчеркнув, однако, что заслуги эти, к сожалению, именно что былые и в сегодняшнем современном дне ничего не значат. С другой стороны, если это вы человек пожилой, а ваш противник, напротив, молод, всегда можно упомянуть это в споре, развенчав все претензии вашего собеседника на ум, как попытки жалкого молокососа вести спор с человеком мудрым, пожившим.

3. PTN-HLO (Перевод отсутствует). Победить вашего оппонента можно без всяких проблем, придумав ему забавное (может быть, матерное) прозвище. Это работало в школе, почему это не сработает сейчас?

4. Insanus (Безумный - лат.) Противник будет обязательно побежден, если вы вдруг диагностируете в нем признаки деменции, олигофрении, мозгового сифилиса, прочих заболеваний, о которых вы знаете, либо мимоходом слышали, что они поражают разум; с человеком безумным не о чем говорить, его можно только жалеть, иначе вы выставите себя неполиткорректным чурбаном. Естественно, все его доводы и слова - лишь продукт безумия и прислушиваться к ним станет только другой такой же безумец.

5. Pervii kanalus (Телевизор - лат.). Этот прием в целом вытекает из предыдущего. В определенный момент хорошим приемом может послужить заявление, что ваш противник, вероятно, пересмотрел телевизора и теперь всего лишь ретранслирует пропаганду (чужой страны, продажных властей, мегакорпораций). Человека, у которого нет собственных мыслей, и он заменил их телевизионными лучами в голове, уважать нельзя, так как по сути это даже не человек, а ретрансляционная коробка. Соответственно спорить с таким человеком не о чем, ведь всякому известно, что думающие люди берут информацию только из интернета (как вариант из телевизора, но другого, более правильного).

6. Che tamus u hohlovus (Перевод отсутствует). Несложно победить оппонента, если он живет в другой стране, с которой вы в данный момент боретесь (воюете в интернетах, просто воюете, воюете гибридно). Всегда можно заявить, что "вы сами разберетесь" и что ему как представителю враждебной вам нации "лучше бы помолчать и разобраться с проблемами в своей стране". Самое замечательно в этом приеме, что он всегда вызовет поддержку со стороны ваших земляков и, что еще более замечательно, никто из ваших земляков не напомнит вам о том, что "надо заниматься проблемами своей страны, а не писать о чужой", когда вы сами вдруг захотите обсудить (осудить?) эту самую чужую страну.

classic

23

Ламповое время спокойного чтения под капельницей внезапно перенесли на вторник, но я все же успел совершенно случайно прочитать "23" современного украинского автора Игоря Лесева. Тут именно что украинского, потому что опять же внезапно в книге ощущается украинский колорит. Допустим, я и раньше читал современных украинских авторов, часто отличных и талантливых, но в большинстве случаев "украинство" этих авторов совсем не ощущалось: то есть дело там происходило либо в какой-нибудь условно условной славянской стране, либо просто разницы видно не было: поменяй Киев на Москву, а Полтаву на Воронеж - выйдет ровно то же самое. Ну еще читал что-то такое как бы украинское, но явно выдуманное: то, какими украинцы хотят себя видеть, а не то, какие они есть. Названий не будет, простите, это политически острая тема.

"23" можно воспринимать как хоррор с понадерганными отовсюду моментами, в основном из кино, и в этом смысле, пожалуй, он полная ерунда. Поэтому лучше воспринимать "23" как удалой трэш про малость долбанутого на всю голову главного героя (списанного с автора наверняка), который встречается с колоритными украинскими персонажами, украинство в себе недолюбливает (при том более чем уверен, даже не заглядывая в гугл, что автор сейчас патриот, носит вышиванку и напоказ презирает проклятую вату - впрочем, могу и ошибаться) и при этом борется с тараканами внутри себя и снаружи. Бойко написанная эта книжка привела меня в полнейший восторг, невозможно было оторваться. И главное: ее персонажам именно что веришь. Автор попытался максимально честно передать окружающую действительность (содрав при этом мистическую часть с американского кино и даже не переосмыслив ее творчески) - и у него получилось.

До сих пор в восторге.
classic

О книге

Думаю, в каком-то роде это будет продолжение "Колыбельной", вернее часть дилогии, хотя и герои другие, и место действия, и в целом совсем о другом, но книжка явно берет начало в "Колыбельной", потому что в какой-то момент я понял, что там есть не все, что надо, такое чувство неоконченности и недоделанности, и естественным образом начала получаться эта книга; если забыть о людях (почему бы и нет), там будет о заброшенных домах в седых зарослях паутины, об аварийных зданиях и о комнатах с подранными детьми и временем обоями, в которых до сих пор хранятся вещи ушедших людей, о тихих местах, тишину которых страшно нарушать, о кладбищах поездов и пустых цехах, где когда-то работали люди, чтобы выплатить ипотеку, о детских садах, в которых настал вечный тихий час, о мертвых деревнях и селах с мятликом и овсяницей, что прорастают сквозь ржавую плоть машин; это то, о чем в "Колыбельной" есть немного, а в этой книге будет немного больше. Книгу я должен был закончить год назад, но диагноз внес некоторые корректировки, сначала было не до того, потом что-то захотелось переписать, что-то добавить, что-то убрать с высоты/глубины приобретенного опыта, в какой-то момент показалось, что все разваливается, а сразу после этого пришло понимание, что просто нужно поменьше волноваться, и книга пошла.

Теперь главное внезапно не помереть, пока ее не закончу (тут смайлик).

classic

(no subject)

Интересно, что "фантаст" в фантастической среде - это чаще всего оскорбление. В редком случае - дружеское подтрунивание. Если кто-то кого-то хочет задеть, он пишет "фантаст такой-то". Ну то есть сразу понятно: "фантаст". А в поэтической среде поэта можно оскорбить, назвав его поэтом? Очень любопытно.