Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

classic

Верх

В целом вроде бы журнал человека, хотя полной уверенности нет.

Автор книг "Колыбельная", "Девочка и мертвецы" и других.

Электронная версия "Колыбельной".

Там же можно купить электронную версию "Девочки и мертвецов".

Деньги от продажи книг с сайта danihnov.ru идут напрямую автору.

Если у вас нет возможности (либо желания) платить, большую часть текстов можно отыскать в одной из пиратских библиотек. Автор не против.

Если вы хотите поблагодарить автора деньгами, это можно сделать переводом

==== Visa Сбербанк 4276852027531832 (карточка жены, в сбере-онлайн высветится Яна Александровна Д.) ====
==== Яндекс-Деньги 410011551300447 ====
==== PayPal darkstrelok@aaanet.ru ====

Но можно и не делать, конечно же.

Автор
болен раком. Если у вас возникнет желание помочь, автор будет благодарен за любой перевод по вышеуказанным счетам.


Комментарии к посту скринятся.

Спасибо за внимание.
classic

Зверское убийство на кулинарном форуме (вкусная история)

Повар Блинов бичевал кулинара Тортова.

- Совершенно ясно, почему Тортов получил первую премию “Золотая поварешка”, - заявил он на собрании. – Это его связи в жюри премии.

Collapse )
classic

История про утку

Сегодня приснилась утка. Сочная, истекающая жиром, запеченная с яблоками утка. Я смотрел на нее и у меня текли слюнки. Есть хотелось неимоверно. Рядом кто-то что-то втолковывал мне; я не слушал. Все мысли были об утке. Я протянул к ней руку и проснулся. Утка испарилась, и я понял, что меня тошнит от одной только мысли об утке. И от любого другого мяса. И вообще от еды.

Как все-таки прекрасны наши сны и как чудовищна реальность, которая не позволяет мне хотеть утку.
classic

Диалог (русско-украинский)

Украинец 1: Я вот чего скажу: сраная Рашка!
Украинец 2: Я раньше сомневался, но теперь соглашусь: ватники! Москали!
Украинец 3: Вы только посмотрите видео на ютубе: кацапье!
Украинец 2 (смотрит): О, боже! Сраная Рашка!
Украинец 1 (не смотря): Сраная Рашка!!! СРАНАЯ!

Collapse )
classic

Совет для Жени (монолог)

Женя. Женя, послушай меня. Не читай интернеты. А если уж прочел, не критикуй. В крайнем случае критикуй то, что человек говорит, а не самого человека. Самого человека критиковать не надо. Слышишь, Женя? Человека критиковать запрещено. Это неправильно. Ты ведь человек умный, Женя, ты интеллигентный человек. Ты человек, не побоюсь этого слова, либеральных взглядов. Спорь, доказывай, но ничего не говори о личных качествах того, с кем споришь. Мало ли какие у него личные качества. Это неважно. Ты должен разделать под орех его мнение, а не его самого. Понимаешь? Даже если человек несет какой-то бред, даже если он матерится, не надо его критиковать. Мало ли почему он матерится. Мало ли почему называет тебя говном на палочке. Может у него настроение плохое. Может, с женой поругался. Это неважно. Важно другое. Важно, что ты должен обоснованно доказать, что ты не говно на палочке. Ты должен по пунктам объяснить, что ты никакое не говно. И ни в коем случае не называй его говном в ответ. Не надо. Как только ты назвал его говном в ответ, ты проиграл, понимаешь? А ты не должен проигрывать. Ты должен выиграть. Чтоб каждый, кто следит за твоим спором, видел как ты умен и не поддаешься на провокации. Допустим, тебя назвали говном, сопляком, уродом, - это все неважно. Это все разобьется о броню твоего характера. Потому что ты знаешь про себя, что ты не говно, не сопляк, не урод. Ты знаешь про себя, что ты сильная личность. Главное, что ты знаешь это про себя. А ты действительно сильная личность, Женя, у тебя такие выразительные глаза, такой твердый подбородок... такая мягкая кожа, такие гладкие и шелковистые волосы... Так и хочется тебя обнять, Женя... И поцеловать... так хочется тебя поцеловать... эй, ты куда? Ты куда уходишь? Я тебе душу открываю, между прочим! Я перед тобой весь как на ладони! А ты! Сволочь! Ну и катись колбаской, мерзавец! Катись, подонок! Никто тебя не держит! Пидор? И ты после этого называешь себя либералом?! Да ты сам пидор!.. Пидор и говно!.. Нет, постой! Постой, Женя! Женя, я пошутил! Я же пошутил, Женя!!!
classic

(no subject)

Звездный пост

Как же все-таки отвратительны эти пьяные фантасты. И сделать ничего толком не могли во время фестиваля: ни нож метнуть, ни на шаре покататься. За редким исключением в лице меня, простых Донецких парней Крамаренко и Дубровина, а также, несомненно, Юры Семецкого, там смотреть было не на что: сплошь пьяные, ужасные лица. Аркадий Рух пытался как-то исправить реноме, но реноме его побороло, и вскоре с жутким выражением лица он охотился за шашлыком и жареными колбасками, пока кто-то мудрый не сделал ему замечание.

Каждое утро у фантастов, за редким исключением, ужасно болела голова.
Поделом им!
classic

(no subject)

...в города

В этом году я побывал во многих замечательных городах, окунулся, таксзть, в историю, столкнулся с чуждой мне, простому провинциальному парню, культурой, съел немало картошки фри в московских и питерских макдональдсах, и узнал много нового.

Питер похож на потерявшуюся во времени, непрерывно матеряющуюся, но до жути симпатичную девушку в каком-то странном сером прикиде и с неизменным толстым шарфом на шее. Она стервозна, истерична, а иногда задумчива и печальна, она та девушка, которую вы полюбили давно, наверное, еще в школе, но жить с ней не можете; даже если умудрились жениться на ней, обязательно разведетесь. Она выведет вас из себя чем угодно: она прекрасна, у нее очаровательнейшие глаза цвета стылой воды, у нее черные волосы, челка, которая все время падает на глаза, но она одевается во что попало, она ходит на какие-то подозрительные вечеринки, от нее пахнет крепким табаком, на ее руках вы замечаете синяки. Она кричит на вас. Она закрывается в комнате, плачет ночь напролет, а потом просит у вас прощения, и вы снова прощаете ее, а на следующее утро она собирает вещи и уходит. Вы не видите ее год, два, десять лет, а потом она неожиданно возвращается, кидает чемодан на кухне, и вы садитесь вместе, рядом, вы сидите на табуретках с обшарпанными краями, вы смотрите друг другу в глаза, а потом она говорит: "Прости", а вы молчите, вы просто смотрите на нее и не можете наглядеться. Она постарела, она выглядит усталой, но ее глаза - все те же глаза цвета стылой воды, и вы берете ее за руку, а рука у нее сухая, бледная, холодная, и вы молчите, и она тоже молчит, потому что слова больше не помогут...

Это Питер.

А вот Москва: толстая мудрая женщина лет тридцати пяти-сорока, которая многое повидала в жизни. И вы - худосочный мужичонка, которого она берет за шиворот, садит за стол и ставит перед которым тарелку дымящегося борща со сметаною - ешь, милый! И нет никакой возможности отказать: она большая, хозяйственная, от нее плотно пахнет терпкими духами, она ценит в вас не душу или другой какой бред, она ценит в вас умение заработать деньги, она кормит вас борщом, и ласково смотрит на вас, но если вы не похвалите ее борщ, она тут же раздавит вас: веса, слава Богу хватит. Каждое утро она будит вас, поднося к вашему уху тарахтящий будильник, каждое утро она провожает вас на работу и, нежно улыбаясь покрытыми толстым слоем помады губами, помогает вам завязать галстук и говорит, как она сильно вас любит. Как только вы уходите, к ней приходит любовник: красивый армянин с букетом красных до банальности роз.

Это Москва.
classic

(no subject)

Interrete non erubescit *

Совсем забыл рассказать, как на Росконе познакомился с уважаемым Сергеем Лукьяненко, и что из этого вышло.

Дело было так.

Мы с Лялей Брынзой гуляли по коридорам “Клязьмы” и беседовали о литературе. Разговор шел о раннем реализме и романтизме; мы вспомнили Оскара Уайлда, потом зачем-то перешли на акмеистов. Ляля все ругала какого-то незначительного композитора. Я говорил, что он и так незначителен: зачем его еще ругать? Ляля курила тонкую французскую сигарету. Я был в строгих брюках и двубортном пиджаке. В руках я небрежно сжимал монокль и вчерашний “Дейли телеграф”; сегодняшний, к сожалению, не удалось достать.

Неожиданно появился Вадим Нестеров: представительный мужчина во френче. От него крепко пахло дешевым солдатским табаком. Вадим вежливо поинтересовался, куда мы идем. Мы так же вежливо отвечали. Целомудренная Ляля очаровательно улыбалась и обмахивала лицо веером. Вадим предложил:

- Хотите познакомиться с видным революционером?

Ляля тихонечко засмеялась, предчувствуя шутку. Я сам едва сдерживал улыбку, но все же ответил серьезным голосом:

- Еще бы! Это первейшее наше желание.

Вадим привел нас в просторную и светлую комнату, посреди которой стоял уважаемый Сергей Лукьяненко. Уважаемый Сергей добродушно улыбнулся, когда мы вошли: он заваривал чай по какому-то древнеиндийскому рецепту. На портативной газовой печке пыхтела маленькая кастрюля. Сергей добавлял в нее специи, строго выдерживая пропорции. Мы как мышата замерли в сторонке, наблюдая за чудом сотворения древнеиндийского чая.

Сергей сказал:

- Это очень древний рецепт. Я вот только забыл на сколько грамм помета приходится одна сушеная ежовая лапка.

Ляля, обожавшая ежиков, трогательно колючих созданий, при этих словах Сергея немедленно упала в обморок. Вадим едва успел подхватить ее. Я, благородный человек, такого стерпеть не мог. Я достал из своего армейского сапога перчатку и кинул ее Сергею. К сожалению, Сергей намека не понял и положил перчатку в чай вместо листиков конопли.

- Вызываю вас, сударь… - хрипло произнес я тогда.

- Не здесь, - сказал он. – Пройдемте к Перумову.

У нас у обоих был хриплый, простуженный голос. Мы оба были закаленными воинами. У меня на поясе болтался кортик, который достался мне от фронтового друга. У Сергея на поясе покачивалась высушенная голова какого-то подлого критика. Выпученные глаза критика с ужасом смотрели на пропахший солдатским потом мир. Он так и не понял, за что его убили.

Мы вышли в ночь. Холодный ветер дул в лица, бросал колючие снежинки в глаза, драл кожу. Мы шли против ветра. Я держал руку на рукоятке кортика; я опасался в любой момент получить удар в спину. Сергей тем временем с истинно московской бездушной яростью терзал волосы засушенного критика.

Переночевать мы решили в пещере, занесенной снегом. Мы развели костер, подкинули в него активированного угля, который валялся здесь повсюду. Костер вспыхнул ярко. Мы сидели друг против друга и внимательно смотрели друг в другу в глаза. Каждый из нас знал, что может не пережить эту ночь. Я достал из кармана надушенный платок, который дала мне Ляля Брынза. Она подарила мне его с такими словами:

- Вова, если ты когда-нибудь попадешь в пещеру, занесенную снегом, и соседом у тебя будет Лукьяненко, обязательно высморкайся в этот платок!

Я поднес платок к носу. Злые, колючие глаза зловещего Лукьяненко глядели на меня. Он в любой момент мог броситься на меня. Я не знал, сколько времени мы провели в этой пещере: день, два, год, столетие. Возможно, мой дорогой друг Сергей давно сошел с ума и теперь не узнаёт меня. Как он на меня смотрит! Еще немного и бросится, растерзает своими ужасными когтями! Я внимательно смотрел на Сергея в надежде убедиться, что ошибся, что это тот самый Сергей, с которым мы в детстве играли в прятки, который всегда ходил за мной хвостиком и таскал у матери конфеты – для меня. Но от того добродушного Сергея ничего не осталось. Я сидел в пещере наедине с диким зверем, сердце которого превратилось в один большой кусок активированного угля.

С отчаянным криком “За пращура!!” я высморкался в платок. И тут же потерял сознание – платок был пропитан снотворным; вероятно, вероналом.

Я проснулся в белоснежной палате. Подо мной ласково хрустели простыни. Надо мной склонились встревоженное лицо Ляли. Она спросила:

- Вова, ты как?

Я ответил слабым, слабым голосом:

- Неважно, как я… скажи мне… скажи мне только одно: как Сергей?

Ляля заплакала. Сигарета вывалилась из ее ослабевших пальцев. Сквозь ее рыдания я услышал:

- Он пишет…

Я замер.

- Что… что пишет? То, что я… что я советовал? Разумное? Доброе? Вечное?

Она сказала:

- Сергей пишет “Внеочередной дозор - 2”.

Палата поплыла у меня перед глазами.
Я уснул вечным сном и больше не просыпался.

Аминь.

* - Не знаю точно, как будет "Интернет" на латыни;)
classic

(no subject)

Ну раз мои предсказания часто сбываются, вот вам еще парочка:

1) Многоуважаемый Сергей Лукьяненко лет через десять-пятнадцать выдвинет свою кандидатуру на пост депутата/губернатора;

2) Лет через десять из продажи, в связи с эпидемией фруктового гриппа, исчезнут фрукты и овощи; а те, которые не исчезнут, будут стоить как красная и черная икра вместе взятые.